Barunzir Daurug (myrngwaur) wrote in i_nosse_minya,
Barunzir Daurug
myrngwaur
i_nosse_minya

Размышления над Клятвой с карандашом в руках

Дисклэймер.
1. Я рассматриваю как канонный текст Клятвы наиболее полную версию данного текста, приводящуюся в Анналах Амана.
2. Я оставляю за собой право на свободный анализ, исходя не только из напрямую сказанного в тексте, но и из логики повествования и персонажей.
3. Я оставляю за собой право на отсылку к вне-текстуальным источникам, коррелирующим с мировозрением автора текста - как-то к Евангелию и пр.
4. Я осознаю, что таким образом мой анализ выходит за рамки толкинизма in general и может быть критикован с позиций объективного креационизма :-)
5. Я рассматриваю как основного оппонента глубокоуважаемый Террариум и их текст "Клятва фэанорингов: история и смысл мотива"
6. Я во многом продолжаю данным текстом мою предыдущую квазистатью на тему Первого Дома - "Скетч о Фэаноре". Таким макаром имеет, наверное, смысл ознакомиться с ней перед чтением данного текста, ибо многие вопросы, рассмотренные там, я не буду поднимать по второму разу.

ИТАК.

Be he foe or friend, be he foul or clean,
brood of Morgoth or bright Vala,
Elda or Maia or Aftercomer,
Man yet unborn upon Middle-earth,
neither law, nor love, nor league of swords,
dread nor danger, not Doom itself,
shall defend him from Fëanor, and Fëanor's kin,
whoso hideth or hoardeth, or in hand taketh,
finding keepeth or afar casteth
a Silmaril. This swear we all:
death we will deal him ere Day's ending,
woe unto world's end! Our word hear thou,
Eru Allfather! To the everlasting
Darkness doom us if our deed faileth.
On the holy mountain hear in witness
and our vow remember, Manwë and Varda!

Будь он друг или враг, будь он чист или нечист,
Порождение Моргота или светлый Вала,
Эльда, или Маиа, или Пришедший Следом
человек, еще не рожденный в Средиземьи -
но ни закон, ни любовь, ни союз мечей,
ни страх, ни опасность, ни сама судьба
не защитит от Фэанора и Дома Фэанора
того, кто спрячет или сохранит, или в руку возьмет,
найдя, сбережет или отбросит прочь
Сильмариль. Так клянемся мы все:
смерть мы принесем ему - до конца дней,
горе - до конца мира. Наши слова да услышишь Ты,
Эру Всеотец! На вечнодлящуюся
Тьму осуди нас, если наше дело не будет исполнено.
На святой горе услышьте нас, как свидетели,
и запомните нашу клятву, Манвэ и Варда!


Рассмотрим последовательно текст Клятвы по отдельным ее смысловым фрагментам.

Будь он друг или враг, будь он чист или нечист,
Порождение Моргота или светлый Вала


Здесь Фэанаро декларирует идею, которая впоследствии станет определяющей для действий фэанорингов. Он заявляет, что с момента произнесения Клятвы отношение фэанорингов к остальным субъектам, действующим в мире, будет определяться не их изначальным статусом, а их отношением к проблеме Сильмарилей. Проще говоря: ты можешь называть себя другом, можешь быть светлым Вала, можешь быть кем угодно - но посягая на Камни, ты опровергаешь в наших глазах свое право на свет и дружбу и становишься объектом нашей охоты. Что вполне можно понять в контексте того, что незадолго до этого именно светлые Валар посягнули на Сильмарили - еще раньше, чем это сделал Моргот.

Эльда, или Маиа, или Пришедший Следом
человек, еще не рожденный в Средиземьи


В скрупулезности Фэанаро не откажешь никак. Весь дальнейший текст отличается той же особенностью - Король Нольдор последовательно расставляет все возможные точки над i. Именно на основании этой почти юридической дотошности я делаю два вывода:
а) "Безумный Фэанаро" - образ, рожденный дремучим подсознанием толкинистов, а не реальное существо. В припадке безумия можно выкликнуть проклятие или огласить бессвязное пророчество - но не составить договор, описывающий все аспекты дальнейшей жизнедеятельности договаривающихся сторон. Тут нужна работа ясного и холодного ума. Может быть - даже скорее всего - Фэанаро и действовал на некоем эмоциональном подъеме, но связности мысли он никак не утратил.
б) Все возможные "дыры" в Клятве - не дыры, а законно оставленные выходы.

но ни закон, ни любовь, ни союз мечей,
ни страх, ни опасность, ни сама судьба


То же самое, что в предыдущих строчках - продолжение оговаривания условий действия Клятвы. Что НЕ является защитой от преследования фэанорингами?
а) "Закон" - то есть правота посягнувшего на Камни с точки зрения Валар как основных законоговорителей мира, или каких-либо их наследников/учеников;
б) "Любовь" - то есть личная эмоциональная связь посягнувшего на Камни с кем-либо из Первого Дома;
в) "Союз мечей" - то есть военная сила, служащая посягнувшему;
г) "Страх" - то есть темное могущество как таковое, способность посягнувшего внушать ужас;
д) "Опасность" - то есть ситуация военного времени, наличие иного врага, помимо посягнувшего, или нахождение обеих сторон в опасном положении;
е) "Сама судьба" - в комментариях не нуждается :-)

не защитит от Фэанора и Дома Фэанора

Заметим, что Фэанаро и его Дом здесь явно выступают как единое целое. Клятву повторяют все семеро сыновей; я знаю, что бытует мнение о том, что сыновья находились в тот момент под харизматическим прессингом отца, но дальнейшие события никак этого не доказывают.

того, кто спрячет или сохранит,
найдя, будет беречь или отбросит прочь
Сильмариль.


Опять же Фэанорова точность в формулировках проявляет себя во всей красе.
а) "Спрячет" - т.е. попытается укрыть от фэанорингов
б) "сохранит" - т.е. попытается сделать Сильмариль своей собственностью
в) "в руку возьмет" - т.е. для того, чтобы оказаться под ударом, достаточно один раз попробовать посягнуть на Камень; пусть даже и на время. См. казус с Бэрэном.
г) "найдя, сбережет или отбросит прочь" - даже если посягнувший на Камень откажется от него, он все равно будет виновен, если откажется от него не в пользу фэанорингов.

Заметим, что здесь мы имеем дело с одной из первых дверей в Клятве - в перечне нет пункта "или отдаст его нам добровольно". Именно к этому аппелируют впоследствии фэаноринги, обещая безопасность Диору и Эльвинг в случае добровольного возвращения ими Камня.

Так клянемся мы все:
смерть мы принесем ему - до конца дней,
горе - до конца мира.


Клятва не имеет ограничений по времени. В статье Террариума по этому поводу делается следующий вывод:

"Несмотря на широко распространенное убеждение, целью клятвы не является... получение сильмариллов. Цель Клятвы - преследовать всякого, кто посягнет на камни... Здесь жесткое определение срока Клятвы - "до скончания дней" - усиливает невозможность ее выполнения, также как и скрупулезное перечисление категорий лиц, которые могут посягнуть на камни, делает ловушку безвыходной... Таким образом, эта клятва не может быть исполнена до тех пор, пока существуют Сильмариллы, потому что в любой момент может появиться тот, кто на них посягнет."

Этот вывод кажется мне логичным с точки зрения фактологии, но спорным с точки зрения эмоционального контекста, который следует из приведенных фактов у Террариума. Это не "безвыходная ловушка", это постоянное условие. Предположим, что фэанорингам удалось вернуть Сильмарили. Да, в случае, если их снова кто-нибудь похитит, Клятва снова вступит в действие. Но пока они находятся в сохранности под рукой Первого Дома, никаких обязательств, кроме поддержания данного статус-кво, на фэанорингах не лежит, и они могут жить абсолютно спокойно, не думая ни о каких клятвах. Собственно говоря, именно этого, как мне кажется, они и добивались от начала.

Наши слова да услышишь Ты,
Эру Всеотец!


Самый, с моей точки зрения, важный момент Клятвы. Фэанаро напрямую призывает Эру как свидетеля своих слов и как Того, чьей волей Клятва, собственно, и обретает силу. Меня глубоко восхищает проделанный Террариумом объем работы по анализу ветхозаветных и прочих источников, посвященных клятвам во имя Божие. Действительно, мы видим, что в истории неоднократно именно Имя Бога работает своего рода печатью, знаком того, что клятва действительно имеет истинную власть над ее произнесшими. Но мне крайне странно дальнейшее развитие идеи Клятвы в работе вышеупомянутого коллектива:

"Безусловный характер действия Клятвы заставляет порою предположить в ней отдельную сущность, наделенную собственной волей. Можно было бы сказать, что Толкиен одушевляет Клятву, но это несправедливо, поскольку ни души, ни разума у нее нет, а есть инстинкт преследователя, звериное чутье, которое ею движет..."

Несомненно, Клятва имела огромную силу и огромную власть. Но из чего, кроме набора достаточно абстрактных слов, следует ее сущностная воля? Да, она "просыпается" и "спит", она "была жива" и "мучила" - но, как совершенно справедливо замечают те же авторы (Террариум), такие же термины применяются в мире Толкина и по отношению к року или судьбе, хотя никакого аналога Ананке, одушевляющей понятие "судьба", в этом мире нет и быть не может.

К слову о инстинктах и чутье. В католической традиции, к которой принадлежал Толкин, понятие "инстинкт", "чутье" и "душа" плотно связаны. Собственно, прилагательное "звериный", использованное Террариумом, для католика не может быть синонимом определения "лишенный души", потому что еще Аквинат писал, что животные обладают несомненной душой, пусть и более низкого уровня по сравнению с человеческой - anima sensitiva.

Далее. Клятва в статье Террариума предстает не просто квазиживым существом, но и существом чудовищным:

"Сильмариллы играют роль повода для Клятвы, но не более. Хотя столь зловещая формулировка вызвана тем, что это были именно сильмариллы. Но "ужас", связанный с ее действием, на наш взгляд, не в том, что они поклялись именно из-за сильмариллов, а в самой Клятве... Очевидно, что попытка феанорингов, пусть вопреки воле, следовать Клятве, унесла много жизней. Но главное зло, на наш взгляд, не в этом, как ни кощунственно это звучит. Самое разрушительное действие Клятва оказывает на тех, кто ее дал..."

А теперь - вопрос. Если силу и власть Клятве действительно придало упоминание имени Эру (прямое воззвание к Нему!) - как в таком случае могла возникнуть подобная сугубо демоническая квазисущность? Если предполагать, что имя Бога само по себе обладает некой мощью, которая может использоваться и в добрых, и в злых целях - мы приходим к класическому европейскому оккультизму, предполагавшему, что именем Адонаи Саваофа можно и порчу навести. Но такое колдовское, магическое мировоззрение Толкину было глубоко, предельно чуждо. Таким образом, если мы говорим о наделении Клятвы силой именем Эру, то мы вынуждены говорить и о Божественном допущении Клятвы - то есть если Эру наделил Клятву силой, значит, Он не считал ее априорным злом. Бог не действует вслепую и не откликается на любое воззвание к Нему, тем более если оно преследует дурную цель.

На вечнодлящуюся
Тьму осуди нас, если наше дело не будет исполнено.


Полагаю, что данная Тьма в данном случае является метафорой ада, то есть бытия в предельной отлученности от всего доброго и жизнетворного, что есть в жизни. Опять же здесь мы имеем предельное согласие с христианской традицией, как богословской, так и литературной - вспомним, кому был отведен последний круг преисподней: предателям, нарушителям слова.

На святой горе услышьте нас, как свидетели,
и запомните нашу клятву, Манвэ и Варда!


И, наконец, Клятву запечатывают имена Манвэ и Варды, как представителей высшей власти в явленном мире. Заметим, правда, что они выступают здесь только как свидетели, а не как деятели в плане наделения силой.


Дискуссия приветствуется.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 49 comments